Где то под Москвой...

Стукнешь броню рукой в перчатке - и словно к раскаленной плите прикоснулся, только обжигает наоборот. Холод здесь, в лесах, не терпит слабаков. Двигатель «Тигра» рычит, урчит, глотает драгоценный бензин, но тепла отдает едва ли больше, чем от свечи. Мы сидим в железной могиле, закутанные в тряпье, дышим паром в щели приборов наблюдения. Русские, говорят, молятся на свой мороз. Может, и правы. В августе я смеялся над их зимой - сейчас же я просто хочу выжить до вечера. Мой «Тигр» - зверь сильный, толстокожий, но этот белый ад оказался хитрее любой стали. Он находит щели. Он заползает в душу. И где-то там, за курганом, за выстрелом, лежит та Россия, которую не взять ни броней, ни волей. Ее можно только перетерпеть. Если получится.